Ведущие: Ринат Валиулин, Юрий Павлов

Юрий Павлов: Прелесть Вашей музыки заключается в том, что каждый её воспринимает её по-своему, в ней открывается много пластов, она играет разными цветами. Мне кажется, это и есть один из показателей действительно хорошего искусства. Как Вы пришли к такому богатому звучанию?

Зуля : Профессионально заниматься музыкой я начала уже в Австралии, где меня окружали выходцы из совершенно различных стран, такое вавилонское смешение языков и культур. Если бы я осталась в России, я бы скорее всего никогда бы не услышала музыку других традиций. Часто, когда приезжаешь в другую страну, возвращаешься к корням, осознаёшь кто ты есть на самом деле. За время советского периода многие народы, жившие на территории нашей страны, в том числе и татары, обрусели. Я не знаю как себя представлять в Австралии, потому что мало кто знает кто такие татары, что это за нация. У нас в Австралии татарская диаспора очень маленькая, около ста семей. Но для себя я поняла, что я не могу называть себя русской, потому что я чистая татарка, хотя я никогда не училась в татарской школе и не забыла язык только благодаря бабушке. Многие, даже чистые татары, не говорят на родном языке. И тем интереснее, что я решила где-то на краю земли, на краю планеты вдруг обратиться к корням.

Ринат Валиулин : Скажите, а в Австралии родной язык, родная речь, родные песни слушаются по-другому? Может быть к этому восприятию примешивается ещё чувство ностальгии?

Зуля : Во мне это всё из детства. Я сохранила то, что я слышала от бабушки, от родственников. Это всё в основном старые народные песни, которые запали в душу, они у меня в крови. Татарскую попсу я не слушаю вообще, но если говорить о ностальгии, то в основном люди слушают попсу, которую присылают им добрые родственники из Татарстана. Мне эта музыка совершенно не интересна, меня привлекают корневые, очень традиционные песни, которые я чувствую глубоко в сердце. Именно поэтому я решила сохранить эти песни, но я не видела смысла это делать традиционно, ведь в Татарстане отличные исполнители, сохраняющие эти песни в их традиционном звучании. Вот например <Я не забуду> очень старинная песня, я её нашла на пластинке моей любимой певицы Флёры Сулеймановой и сделала немножко другую обработку с использованием индийских барабанов (таблы), безаладовой гитары и флюгельгорна.

Ринат Валиулин : Вообще татарской музыке свойственны элементы совершенно различных музыкальных культур.

Зуля : Да, например, венгерский музыковед Лазло Викар, который приезжал в пятидесятые годы в Татарстан и Башкирию с фольклорной экспедицией, сделал вывод, что татарская музыка это мост, соединяющий венгерскую и монгольскую музыку. Мне кажется, у каждого своё восприятие. Кому-то кажется, что моя музыка это шансон, кому-то кажется что это поп-музыка. У кого какой опыт. Люди, не замечающие в моей музыке татарских элементов, ошибаются, просто эти элементы не настолько ярко выражены. Мой второй диск <Алюки> посвящён татарским народным песням, которые обработаны в стиле world fusion, ethno fusion. У меня не было задачи делать альбом в каком-то определённом стиле, я больше следовала своим душевным порывам. <Алюки> это очень известная татарская поэма Габдуллая Тукая. У этого слова нет какого-то конкретного перевода, но в этом слове передаётся очень глубокое чувство, это песня о Родине.

Юрий Павлов: В Вашей музыке слышатся музыкальные традиции многих культур. В некоторых Ваших песнях очень заметно влияние гриотской традиции Западной Африки, индийской традиции, музыки аборигенов Австралии. Как это пришло к Вам?

Зуля: В Австралии я почувствовала себя гражданином мира. Я не просто слепо заимствовала элементы из различных музыкальных традиций. Одно время я изучала португальский язык, чтобы лучше понять бразильскую музыку: чтобы почувствовать африканский колорит, я работала в одном африканском ансамбле. Вот например моя песня <Бессонница> навеяна сербской цыганской традицией, которой я в последнее время очень увлекалась, много слушала сербской музыки. И мне захотелось написать песню в таком ключе и для записи я пригласила сиднейского сербского трубача. Песня на записи получилась немного замедленная, живьём мы её быстрее играем. В мелодике я сохранила пентатонику и некоторые татарские элементы. После того как я впитала различные влияния и традиции Австралии мне захотелось сделать с этим что-то новое. Я не ставила цели удивить или поразить кого-то, мне просто захотелось спеть эти песни по-новому. У меня нет цели сделать поэкзотичнее. Если мне нравится тембр инструмента, например, малийской коры (она не звучит как обыкновенная арфа, у неё очень специфический звук и интересные ритмы), фагота, тубы, я пробую использовать это в моей музыке. Такой экзотичный выбор инструментов близок мне в последнее время.

Звонок радиослушателя Георгия : Я был на концерте в ЦДХ. Большое спасибо Зуле за её песни, за её голос. Не всё однозначно было мною воспринято. Мне кажется, голос Зули настолько красив, что иногда даже очень хороший концертный аккомпанемент немножко его затеняет.

Зуля : Я с Вами согласна - чтобы по-настоящему услышать голос, нужно чтобы сопровождения было меньше. До недавнего времени я работала с очень небольшим количеством музыкантов - один-два. Сейчас мне захотелось попробовать ансамблевое звучание. Состав музыкантов у меня постоянно меняется - и в Австралии, и здесь. Я всё ещё ищу оптимальный вариант, сейчас мне интересно работать с командой, потому что на сцене в ходе концерта происходит живое действо, рождение музыки. Альбом <Алюки> не заполнен лишним звуком, в нём можно услышать пространство между голосом и инструментом. Очевидно, у меня такая стадия сейчас, она наверное пройдёт. Может быть потом буду петь с оркестром или вообще a cappella . Я приехала в Россию, чтобы готовить этот альбом здесь, потому что мне хотелось, чтобы он прозвучал очень по-русски. Этот диск я хочу сделать более строгим - не делать слишком много шагов в сторону. Посмотрим что получится.